Евгений Гаркушев

Спрашивается — и чего мне не спится?

С грозой. Хорошо — давно пора. Пыльцу прибьет, поливать не надо, в рост редиска пойдет, деревья примутся (мы посадили две черешни, абрикосу, яблоню). А народ, что сейчас кладбища посещает, надо полагать, не в восторге…

Некоторые из моих френдов в преддверии Пасхи исповедовались, получили отпущение грехов. А я вот, будучи крещен в 18 лет, не исповедовался ни разу… Между тем, ходят слухи, что, если человек ни разу у исповеди не был, и грехи ему не простились — так надеяться ему как бы не на что. Я надеюсь, однако, ибо Бог [...]

А вот у нас в городе одно из самых крупных предприятий, выпекающих куличи, принадлежит мусульманину. Я и сейчас их кулич ем — очень вкусный, надо сказать. Мусульманин этот человек хороший. И на православные праздники всегда оказывает помощь детским домам, интернатам — да и вообще, он много благотворительностью занимается. Нет ли греха в мусульманских куличах? Тем [...]

Все, наверное, слышали, что в праздники работать нельзя — Бог накажет. Я, вообще говоря, так не считаю — если уж работа срочная, или в церковь ты все равно не идешь — так лучше полезное что-то сделать… Но традиция в обществе, безусловно, имеется. Так вот, как объяснить, что меня, не слишком любящего работать по дому, в [...]

Хотя начало моего студенчества пришлось на конец перестройки — а, может, и поэтому — портвейн не является для меня культовым или сколько-нибудь значимым в историческом плане напитком. Другое мы пили, да и пили, в общем-то, немного… Однако ж крымский портвейн — разговор особый. Купил вот бутылочку «Белого крымского», марочного, урожая 2001 года — выпил рюмочку. [...]

Чихал я, сморкался терпеливо, ибо стараюсь не принимать лекарств, но сегодня с утра все же выпил таблетку. Полегчало, знамо дело. Но в сон слегка тянет — может, впрочем, от усталости. Счастливы люди, у которых нет аллергии.

_

Пусть и не по канонам христианской веры, ездили сегодня на кладбища. К двум бабушкам и дедушке, двум прабабушкам и прадедушке, брату дедушки, сестре бабушки… Кроме одной прабабушки, всех их я знал и видел — пусть и маленьким. Упокой, Господи, их души.

Перечитал и поправил свои рассказы с росконовской «Грелки» — «Пи» и «Пирамиды» — издательство АСТ, наконец, попросило выслать тексты. Послушал «Мельницу» — потому что «Пирамиды» писал под «Воина вереска», что отражено в тексте. Настроение стало другим. Не лучше, не хуже. Оно просто изменилось.